— Тут немало работы будет… Как по‑твоему, Чарли, ты справишься с этим делом в полевых условиях?
— Я‑то? Конечно, справлюсь — если ты не будешь отлынивать от работы. Дайте мне необходимые материалы и оборудование, и я все сделаю сам. Только не очень гоните. Разумеется, получится не бог весть как красиво, зато…
— Красота меня не интересует. Мне нужен корабль, который не разнесет на куски, когда я начну щелкать переключателями. Изотопное горючее — это тебе не шутка.
— Не волнуйся. Мак, не разнесет.
— То же самое ты говорил и про "Беззаботного".
— Ну, это просто нечестно. Мак. Ей богу, мистер Харриман… По "Беззаботному" давно уже свалка плакала, и Мак прекрасно это знает. Но сейчас все будет по‑другому. Мы ведь не будем жалеть денег и сделаем все честь по чести. Верно, мистер Харриман?
Тот потрепал его по плечу.
— Верно, Чарли. Денег можешь тратить сколько угодно. Это наименьшая из наших проблем. И кстати, устраивает ли вас предложенное вознаграждение? Мне бы не хотелось, чтобы вы остались потом на мели…
— … Как вам известно, мои клиенты являются ближайшими родственниками мистера Харримана, и они озабочены исключительно его благосостоянием. Мы утверждаем, что поведение мистера Харримана за последние несколько недель и приведенные здесь доказательства подтверждают это — свидетельствует о старческом слабоумии, постигшем человека, известного некогда своими блестящими финансовыми операциями. Следовательно, мы с глубочайшим прискорбием просим уважаемый суд, буде он согласится с нами, объявить мистера Харримана недееспособным и назначить опекуна для соблюдения его финансовых интересов и финансовых интересов его будущих наследников и правопреемников. — Довольный собой адвокат сел на место.
Поднялся мистер Каменс.
— Если мой глубокоуважаемый коллега полностью закончил свое выступление, я с позволения суда замечу, что последними словами он практически подытожил суть выступления и обнажил его смысл. Финансовые интересы будущих наследников и правопреемников! Совершенно очевидно, что заявители убеждены, будто мой клиент должен вести свои дела таким образом, чтобы гарантировать его племянницам, племянникам и их потомкам ничем не заслуженное безбедное существование до конца их жизни. Жена моего клиента умерла, и своих детей у них не было. Известно, что мистер Харриман всегда был щедр к своим сестрам и их детям в прошлом и, кроме того, он позаботился о ежегодных выплатах для ближайших родственников, не имеющих достаточных средств к существованию. Теперь же ближайшие родственники моего клиента, как стервятники — хуже, чем стервятники, потому что они даже не позволяют ему умереть спокойно, — решили воспрепятствовать его праву наслаждаться своим состоянием так, как ему заблагорассудится. Верно, он распродал все свои владения, но что же тут странного, когда пожилой человек решает отойти от дел? Верно, в результате этой финансовой операции он потерял какую‑то часть своих средств, однако, как говорится, вещь стоит ровно столько, сколько за нее дадут. Мой клиент решил уйти на покой и потребовал наличные — что же тут необычного? Я согласен, он отказался обсуждать свои действия с нежно любящими его родственниками. Но с каких пор человек обязан обсуждать со своими племянниками вообще что бы то ни было? Следовательно, мы просим глубокоуважаемый суд подтвердить право моего клиента поступать со своей собственностью таким образом, как ему заблагорассудится, отклонить исковое заявление родственников клиента и указать им на то, чтобы они не лезли в дела, которые их не касаются.
Судья снял очки и в задумчивости протер стекла.
— Мистер Каменс, суд относится к свободе личности с неменьшим уважением, чем вы. Можете быть уверены, любое принятое решение будет полностью в интересах вашего клиента. Тем не менее люди действительно стареют, действительно порой впадают в старческие заблуждения, и в таких случаях они нуждаются в защите от самих себя. Я откладываю вынесение решения до завтра. Заседание суда закрывается.
Из "Канзас‑Сити Стар":
"ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ЭКСЦЕНТРИЧНОГО МИЛЛИОНЕРА
… не появился на последнем заседании суда. Судебные исполнители, направленные по адресам, где обычно бывает Харриман, вернулись с сообщением о том, что его никто не видел с предыдущего вечера. Вынесено постановление о неуважении к суду и…".
Закат в пустыне возбуждает аппетит не хуже, чем варьете в ресторане. Чарли убедительно доказал это, старательно подобрав куском хлеба последние остатки мясной подливы в тарелке, после чего Харриман протянул молодым людям по сигаре и сам взял одну.
— Мой врач утверждает, что это вредно для сердца, — заметил он, раскуривая сигару, — но с тех пор, как я прибыл к вам сюда на ранчо, его рекомендации вызывают у меня серьезные сомнения. — Харриман выпустил облако серо‑голубого дыма и продолжил: — Похоже, здоровье человека больше зависит не от того, что он делает, а от того, хочется ли ему это делать. Я вот сейчас делаю как раз то, что мне хочется.
— Чего же еще желать от жизни? — согласился Макинтайр.
— Как продвигается работа, парни?
— У меня почти полный порядок, — ответил Чарли. — Сегодня мы закончили повторные испытания новых баков и топливопровода. Все наземные проверки проведены, осталось только откалибровать датчики. Это быстро — всего часа на четыре, если ничего не случится. А ты как. Мак?
Макинтайр принялся загибать пальцы.
— Продукты и вода уже на борту. Три скафандра, плюс один запасной и аварийные наборы. Медицинские припасы. Все, что необходимо для стратосферного полета, входило в комплектацию с самого начала. Пока не прибыло только навигационное оборудование для сближения с Луной.
— Когда ты его ожидаешь?
— В любую минуту: его должны доставить сегодня. Хотя в принципе мы можем обойтись и без него. Все эти разговоры о том, как трудно проложить трассу отсюда до Луны, просто болтовня, чтобы произвести впечатление на публику. Здесь, в конце концов, цель путешествия видна — не то что в океане. С секстантом и хорошим радаром я посажу вас в любой точке Луны, даже не раскрывая звездного атласа — мне достаточно знать только относительные скорости.
— Будет тебе хвастаться, Колумб! — сказал Чарли. — Так уж и быть, поверим, что шляпой в стену ты не промахнешься. Надо понимать, ты готов отправиться прямо сейчас, так?
— Точно.
— Ну раз так, то я вполне могу провести калибровку и сегодня. Что‑то я немного нервничаю — уж слишком гладко все шло до сих пор. Если ты мне поможешь, мы управимся еще до полуночи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
